По благословению святителя Алексия, митрополита Московского, 18 января 1366 года (31 января по н.с.) совершилось бракосочетание тринадцатилетней Евдокии с шестнадцатилетним великим князем Московским Дмитрием Ивановичем. Свадьбу торжественно отпраздновали в Коломне (Москва ещё не восстановилась после пожара 1365 года). Бракосочетание юных князя и княгини «преисполнило радостию сердца русских», как говорит летописец.
Этот брак имел большое значение для судьбы Московского государства, так как был залогом прекращения междоусобной борьбы двух сильных княжеств: Московского и Суздальского, — и скреплял их союз. Отец невесты князь Дмитрий Константинович, правнук родного брата святого благоверного князя Александра Невского Андрея, соперничая с Москвой, дважды добивался великого Владимирского престола. В итоге он уступил великокняжеский ярлык юному Московскому князю Дмитрию, выдал за него свою дочь, и из соперника сделался верным союзником.
Но, кроме политического расчёта, была в этом браке и другая цель: митрополит Московский Алексий, выбравший князю жену, разглядел в этой юной девочке удивительные христианские черты: кротость, преданность, твёрдую волю и чувство долга. Князю Дмитрию он выбрал сокровище, о котором говорит Премудрый Соломон: «Жену добру кто найдёт, дороже есть камения многоценного».
Молодая княгиня во всём усердно подражала богоугодному житию «державнаго и благонравнаго супруга, с ним единомудренно в заповедех Господних благозаконно живущи», — сообщает летописец. И сам князь Дмитрий, по словам его жития, был «с Богом все творящий и за Него борющийся».
В трудное время был заключён этот брак. Заканчивался сорокалетний период относительного спокойствия на Руси, наступало время почти не прекращающихся войн с многочисленными врагами — внешними и внутренними. Кроме постоянного противостояния внешним врагам — Орде и Литве, продолжалось кровавое соперничество русских княжеств.
Испытания приходили не только в «нашествиях иноплеменных» и «междоусобных бранях», но и в других бедствиях. Незадолго до бракосочетания князя Дмитрия и Евдокии, летом 1365 года, страшный «Великий Всесвятский» пожар за два часа уничтожил Москву, и в том числе мощные дубовые стены Кремля. Стояла сильная жара и засуха, загорелась церковь Всех Святых в Чертолье, а бурный ветер мгновенно разнёс пламя, перекидывая горящие брёвна. Море огня охватило улицы города, безжалостно пожирая деревянные постройки. Горели дома, имущество, скот, гибли люди.
Ещё раньше в Москву пришёл с южных рубежей «мор велик зело», народ умирал тысячами, по московским улицам слышен был плач и причитания осиротевших людей. Стон и плач простого народа достигали княжеского терема, оставляя свой след в сердце юной княгини — и уже тогда явила себя Евдокия матерью и покровительницей обездоленных погорельцев, вдов и сирот. Лишённым крова она помогала снова отстраивать жильё и «утоляла состраданием скорби бедствующих» (икос 3).
Едва Москва восстановилась из пепла, как в 1368 году литовский князь Ольгерд осадил Кремль, в котором затворились великий князь с княгиней, митрополит Алексий, бояре и часть простого народа. Хотя Ольгерд не смог взять штурмом новых каменных стен Кремля, он разорил окрестности. В 1370 году литовский князь совершил новый набег. И снова горела Москва, опять слышались стоны и крики московских жителей, побиваемых литовцами. Вся московская земля была опустошена. Юная княгиня непрестанно молилась о родной земле и всеми силами старалась облегчить положение страждущих.
Не прошло и пяти лет замужества, как князю Дмитрию было необходимо ехать в Орду в связи со спором о великом княжении с Тверским князем Михаилом Александровичем. Первосвятитель Русской Церкви митрополит Алексий не только благословил князя на эту поездку — восьмидесятилетний старец сам сопровождал его до Коломны. Сколь опасно было это путешествие, столь тяжела была разлука для Великой княгини. «Буря скорбных мыслей, — говорится в акафисте святой, — охватила тебя, когда юный князь, ради блага людей своих, добровольно пошёл в жилище разъярённых злонравных иноверцев, как овца в логовище диких зверей. Но ты изливала скорби сердца в молитвах теплых пред Господом Единым» (кондак 4). По молитвам святителя Алексия и преподобного Сергия, князь Дмитрий Иванович вернулся из Орды в Москву с ярлыком на великое княжение.
Вся жизнь великокняжеской четы прошла под духовным руководством и благословением великих святых земли Русской — святителя Алексия и преподобного Сергия, а также его племянника и ученика — святого Феодора, игумена московского Симонова монастыря (впоследствии архиепископа Ростовского), который был духовником Евдокии. С помощью этих подвижников Святой Руси юная чета терпеливо вынесла ниспосланные ей жизненные испытания.
Велико было влияние на княгиню преподобного Сергия. Недаром Церковь причислила её как духовную ученицу преподобного к Собору Радонежских святых. Преподобный Сергий крестил самого Дмитрия и двух его детей, в том числе и будущего наследника Василия. В 1374 году Троицкий игумен пришёл на крестины княжича Юрия в город Переславль и совершил таинство крещения в присутствии самого великого князя с супругой, родителей Евдокии, её братьев, московских и суздальских бояр. Всего же в семье великого князя Дмитрия родилось 12 детей: 8 сыновей и 4 дочери. Восприемником прочих детей был преподобный Димитрий Прилуцкий, также почитаемый русский святой.
Это был поистине благословенный христианский брак. Автор «Слова о житии» князя Дмитрия находит удивительные и точные слова для описания совместной жизни великокняжеской четы: «Еще и мудрый сказал, что любящего душа в теле любимого. И я не стыжусь говорить, что двое таких носят в двух телах единую душу и одна у обоих добродетельная жизнь, на будущую славу взирают, возводя очи к небу. Так же и Дмитрий имел жену, и жили они в целомудрии. Как и железо в огне раскаляется и водой закаляется, чтобы было острым, так и они огнём Божественного Духа распалялись и слезами покаяния очищались». Красноречиво описывает он их жизнь после свадьбы: «Жили они целомудренно, словно златогрудый голубь и сладкоголосая ласточка, с благочестием пеклись о спасении своём, с чистой душой и ясным умом держа земное царство и готовя себя к небесному, и плоти своей не угождали».
По материалам http://euphrosinia-fund.ru
