Русская Православная Церковь Московская городская епархия
Юго-Западное викариатство Андреевское благочиние

Цитаты Святых Отцов на каждый день

«Мы, по воле Божией призванные во Христе Иисусе, оправдаемся не сами собой и не своей мудростью или разумом, или благочестием, или делами, но верой, которой Бог Вседержитель всех от века оправдывал»
(Святитель Климент Римский)⁠

Воспоминания о Никольских днях

Братия и сестры, своей историей с нашими читателями решил поделиться прихожанин храма преподобной Евфросинии Московской и волонтер, принимавший активное участие в дежурстве при принесении мощей Святителя Николая в Москву.

argaiv1761

Чудо с пирожками

Заканчивался последний день пребывания в Москве привезенных из Бари мощей святителя Николая Чудо-творца. И мое послушание в качестве православного добровольца, которое заклю-чалось в координации волонтеров вдоль очереди паломников, вытянувшейся вдоль набережной Москва-реки, тоже завершалось. Надо сказать, что этого последнего дня мы, добровольцы-координаторы, ожидали с особым волнением, так как предполагали особенно большой наплыв желающих приложиться к всечестным мощам святителя Николая. Ещё бы! Ведь мало того, что до этого паломники шли нескончаемым потоком, так буквально за два дня до окончания пребывания мощей в Москве, в каждый из таких дней в очередь к святителю проходило встать более сорока тысяч человек!

И вот, этот последний, самый волнующий день наступил. Я дежурил во вторую, завершающую смену. Мне, как координатору добровольцев, предстояла в этот день довольно-таки непростая задача: участвовать вместе с сотрудниками полиции и солдатами Росгвардии в «закрытии» очереди. Ведь все когда-нибудь заканчивается, и возможность стать в очередь тоже должна была закончиться. С учетом времени стояния в очереди, вход в нее перекрывался, как правило, за несколько часов до того, как последний паломник приложится к мощам святителя Николая Чудотворца. Но желающим встать в очередь, приехавшим непосредственно сразу после «закрытия», этого ведь не объяснишь! Не объяснишь того, почему ему или ей или им уже невозможно в данный момент присоединиться к очереди, в то время как она, эта очередь, стоит, буквально в нескольких шагах прямо пред опоздавшими! Объяснить словами, конечно можно, но вот чтобы тебя поняли и, главное, приняли, это совсем другое дело…

Барьер, перекрывавший в одночасье очередь, вдруг оказывался в глазах опоздавших буквально преградой к счастью, которое было так близко, так возможно. А мы, те кто ставил и охранял этот барьер, оказывались главным препятствием к этому счастью. К слову сказать, это было самым тяжелым для меня испытанием в этом послушании. Не хронические недосыпы и необходимость вставать в пять утра, чтобы потом не менее 12-ти а то и 16-ти часов провести буквально на «ногах», курсируя вдоль очереди, растянувшейся на несколько километров, не жара, или, наоборот, холод с дождем, которыми так богато было это лето, нет. Самым непростым в послушании для меня было именно «закрытие» очереди и общение с опоздавшими, желавшими в нее встать. Потому что очень редко когда доводы о том, что святитель Николай Чудотворец всегда с тобой, если ты веришь и молишься ему, достигали сердец не успевших прийти вовремя. Люди, как правило, очень расстраивались от того, что их не пускают к святителю Николаю Чудотворцу только потому, что они пришли позже определенного времени.

В качестве утешения я рассказывал опоздавшим и о том, что частица всечестных мощей святителя, к которым тоже можно приложиться, находится совсем неподалеку, в храме святителя Николая Чудотворца в Хамовниках, рядом с метро Парк Культуры. Но это, как правило, не помогало. И они, несостоявшиеся паломники, нехотя уходили ни с чем, не думаю, что очень добрыми словами поминая и меня, и тех солдатиков Росгвардии и сотрудников полиции, с которыми мне приходилось делить эту участь «ограничителей» доступа к мощам святителя Николая Чудотворца.

И если «закрыть» очередь в обычные дни было непросто, то каково это должно было быть в день последний, завершающий? Я даже думать об этом боялся, но, тем не менее, был готов, что называется, ко всему.

Как и большинство дней этого лета, последний день выдался дождливым и прохладным. Мы, добровольцы, все изрядно промокли несмотря на дождевики и зонты. Но мы то хотя бы могли по-очереди прятаться от дождя в нашем штабном автобусе, благо добровольцев в последнюю смену пришло дежурить более, чем это было необходимо. А вот солдатикам-росгвардейцам, стоявшим в оцеплении вдоль очереди, им от дождя, который ливнем лил с неба на землю, спрятаться было некуда. Паломники, стоявшие в очереди, могли укрыться от дождя в припаркованных вдоль набережной автобусах: паломники, но не солдаты.

Мало-помалу время приближалось к пяти часам вечера, и мне предстояло в скорости закрывать вход в очередь. Для этого я выбрал из числа добровольцев мужчин посолиднее и покрепче, и мы с моим маленьким отрядом под проливным дождем отправились в самое начало очереди, под Крымский мост.

И вдруг произошло первое для меня чудо «последнего дня». Неожиданно для всех случилось так, что пришло очень мало паломников. То есть совсем мало. Если в понедельник, за два дня до окончания, очередь к храму Христа Спасителя растягивалась, бывало, что и от Лужнецкой набережной, от станции метро Спортивная, то в этот раз желающие стать в очередь совершенно спокойно заходили в нее под Крымским мостом от станции метро Парк Культуры, и далее не очень-то и задерживаясь, двигались к храму. Максимальное время стояния в очереди в последний день составило 4 часа, а в среднем — и того меньше. При том что накануне паломникам приходилось стоять в очереди по 10—12 часов.

Поток паломников к назначенному времени закрытия очереди таял буквально на глазах. Очевидно, все желающие прошли в предыдущие дни, чем, собственно, и был вызван такой наплыв паломников накануне. А сегодня все было непривычно тихо. Через некоторое время вход в очередь от Крымского моста и вовсе закрыли. Конечно, опоздавшие были, и дискуссии с опоздавшими о том, вправе ли мы, простые смертные, пусть даже и не совсем по своей воле, ограничивать проход людей к святыням, тоже были. Но все это происходило как-то мягко, спокойно, по сравнению с днями предыдущими. Тем более, руководством было принято решение, в связи с небольшим количеством паломников, организовать проход к храму Христа Спасителя сразу от станции метро Кропоткинская, у которой, собственно, и располагается храм. Наконец, последние опоздавшие разошлись, очередь вдоль набережной буквально иссякла, закончилась.

Некогда многолюдная набережная, место паломнического стояния тысяч и тысяч (в общей сложности более полутора миллионов(!!)) людей вдруг опустела. Я отправил всех своих помощников-добровольцев к штабному автобусу, постоял еще некоторое время у ставшим никому не нужным входом в очередь через рамки металлоискателей под Крымским мостом, немного пообщался с оставшимися охранять вход солдатами Росгвардии, и тоже пошел неспешно к нашему штабу. Впервые, за все время дежурств мне вдруг довелось пройти к храму Христа Спасителя не снаружи, а внутри ограждения по пути, по которому прошел каждый паломник, стоявший в очереди. Никто ведь не ожидал, что паломников в последний день будет так мало, поэтому ограждение из металлических барьеров так и осталось, и цепь из солдат Росгвардии осталась стоять: они продолжали охранять внезапно опустевшее пространство вдоль набережной Москва-реки, выделенное для прохождения паломников.

Шагая по опустевшей паломнической тропе я вдруг поймал себя на мысли, что сейчас, в данный момент, в данный миг исполняется мое желание, которое не давало мне покоя все последнее время моих дежурств. А именно: мне очень хотелось постоять в очереди просто как паломник, чтобы не отвечать ни за кого, а только за себя, думать не о других, а о Боге и святителе Николае Чудотворце. Чтобы стояние в очереди сколько угодно часов было бы для меня временем полного «отключения» от внешнего мира и сугубой молитвы. Но в силу того, что координаторов ближе к окончанию срока пребывания в Москве мощей святителя Николая Чудотворца очень не хватало, я не мог позволить себе такой роскоши. А тут: я иду себе спокойно внутри барьеров, иду как паломник, иду, как сам давно того хотел, исполняя свое давнее это желание. Это было вторым чудом этого дня. Но главное чудо было еще впереди.

В это самое время уже начали грузить на автомобильные платформы стоявшие вдоль очереди киоски, торговавшие напитками и выпечкой. Киоски с их содержимым вдруг стали неожиданно никому не нужны, и их готовили к отправке обратно, на место хранения. Продавщица одного из таких ларьков, когда я проходил мимо, вдруг окликнула меня и предложила угоститься пирожками. А надо сказать, что накануне в наш штабной волонтерский автобус привезли несколько коробок разной выпечки, и поэтому вроде бы как особой необходимости у меня еще в каких-то дополнительных пирожках совсем не было.

Но наши, штабные пирожки были миниатюрными, я бы даже сказал, они были пирожочками из тонкого теста, а здесь мне предлагались здоровенные, своими размерами превосходящими мою мужскую ладонь не пирожки, но пирожищи. Такие, какие пекут обыкновенно в многочисленных уличных микро-пекарнях выходцы из Средней Азии. И поскольку совсем недавно перед этим я изрядно вымок под дождем, и мне было холодно и зябко, да и до штаба еще надо было дойти, а тут вот они, пирожки-пирожищи, я не удержался и взял-таки пару пирогов, тем более, что продавщица угощала абсолютно искренне, что называется, от души. «Еще берите! — настойчиво продолжила угощать меня пирожками киоскерша. — Берите, берите, нам все равно их некуда девать, можете хоть целую коробку взять пирожков!»

Влекомый вдруг невесть откуда-то взявшейся жадностью, я ухватил предложенную коробку.

Для удобства продавщица дала мне внушительных размеров пакет, в который я переложил все эти пироги, и как новогодний Санта-Клаус с большим мешком даров-пирогов я продолжил свой неспешный путь по опустевшей паломнической тропе, изрядно ломая голову над вопросом: «И что я теперь буду делать со всем этим неожиданно буквально свалившимся на мою голову добром?» Ни о чем ином я уже думать не мог. Ко всему прочему тут же добавилось и самоукорение: «И зачем я в очередной раз позволил себе стать жертвой греха чревоугодия?!» Слаб человек! — единственное, чем я мог себя утешить в этой ситуации. Так, сокрушаясь о своей вдруг проявившейся духовной слабости, и не где-нибудь, а буквально возле мощей святителя Николая, напряженно просчитывая в уме варианты того, как я теперь смогу управиться со всеми этими пирожками, не прошел я и пяти шагов, как вдруг (а с чудесами всегда только так и бывает!), как вдруг я увидел перед собой солдатика–росгвардейца из оцепления, который, как и все его сослуживцы, стоял, охраняя ставшие никому не нужными ограждения очереди. И таких стойких солдатиков, промокших после ливня, вдоль моего пути к штабному автобусу было впереди еще очень много. Совершенно не раздумывая, я неожиданно для себя тоже именно что «вдруг» достал пирог-пирожище из своего мешка и предложил его солдатику. «Не хотите ли подкрепиться?», — на всякий случай спросил я парня из вежливости, протягивая ему пирожок. Хотел ли он подкрепиться? После сильного дождя прохладным промозглым вечером на набережной молодой здоровый парень лет двадцати, он просто не мог не хотеть подкрепиться! Да вот только где и как, и чем? И тут я со своим целым мешком пирожков! Конечно же он обрадовался буквально как ребенок моему неожиданному, в том числе и для меня самого, предложению.

А почему как ребенок? Для меня, учитывая разницу в возрасте он и был как ребенок, как сын… Я угостил его пусть и скромным, но очень своевременным подарком, изрядно подняв его настроение, и уже с легким сердцем продолжил свой путь дальше вдоль оцепления, раздавая и раздавая, и раздавая, и снова раздавая пирожки солдатикам, стоявшим вдоль моего пути. Благо, пирожков с собой я взял целую коробку! Сколько их было, солдатиков-росгвардейцев, солдатушек-ребятушек! И всем и каждому из них досталось по очень вкусному и, что не менее важно, очень большому пирожку, припасенному таким неожиданным образом в моем пакете. С некоторыми из бойцов мне даже удалось перекинуться парой слов.

Больше всех мне запомнился солдатик в очках, нескладный такой, скорее похожий на студента-филолога, чем на росгвардейца. Когда я подошел к нему, он задумчиво смотрел на волнуемую ветром Москва-реку. Парень поблагодарил меня за пирожок, и в ответ на мой вопрос, долго ли еще ему служить, ничего не ответил, и лишь грустно, но с улыбкой вздохнул: «И не спрашивайте…». И снова погрузился в молчаливое созерцание реки.

Все эти молодые парни в военной форме были, как и мы, добровольцы, частью воинства святителя Николая Чудотворца. Они тоже, как и паломники, собрались здесь из разных уголков России. Судя по внешности парней, среди них было немало выходцев и из Кавказского региона. При этом, в отличие от нас — и добровольцев, и паломников, по своей воле проводивших в очереди к святителю многие часы — солдатики-росгвардейцы выполняли приказ вне зависимости от своих личных желаний. Если надо, значит надо! Да, такова солдатская доля, солдатский долг — быть на посту несмотря ни на что. Вполне себе достойный пример для христиан, достойный и наглядный пример в том числе и для тех, кто стоял в очереди к мощам святителя Николая Чудотворца.

В одно из моих дежурств небольшой ураган накрыл нашу очередь, и всех волонтеров на всякий случай эвакуировали в помещение внизу храма Христа Спасителя. Паломники смогли укрыться от налетевшего ветра с дождем в стоявших вдоль очереди автобусах, а солдаты, как всегда, продолжали стоять, несмотря ни на что, под проливным дождем и ураганным ветром, поскольку шторм штормом, но кто-то охранять порядок должен в любом случае, при любой погоде.

Но самое главное наше отличие от солдат, на мой взгляд, заключалось в том, что мы, паломники и добровольцы, могли приложиться к мощам святителя после дежурства, так как, собственно, для этого мы все и оказались здесь. А у солдат, охранявших очередь и также, как и мы, несших все сопутствующие многочасовому стоянию в очереди тяготы, если и было бы такое желание приложиться к мощам святителя, то далеко не каждый из них мог сделать это. Им приходилось терпеть не только зной и холод, но и нередкое раздражение усталых паломников, полагаясь только на собственные силы и воинскую дисциплину.

Итак, я шел и раздавал солдатам пирожки, подобно Санта-Клаусу, раздающему подарки детворе. И, что тоже удивительно — последний пирожок достался последнему же из солдат, которые были на моем пути к штабному автобусу. Как будто Кто-то где-то «Там» все точно посчитал и отмерил в тот самый момент, когда я перекладывал пирожки из коробки. Так вот получилось, что моими руками святитель Николай Чудотворец хоть и немного, но отблагодарил солдат, которые были частью его «команды».

Так произошло главное для меня чудо последнего дня: моя жадность стала источником радости для солдат, в очередной раз подтвердив верность апостольских слов о том, что в немощех сила совершается! Особенно если быть со святителем Николаем Чудотворцем!

Не зря, ох не зря на Западе, в тех местах, откуда к нам прибыли мощи святителя, его почитают как Санта-Клауса, «главного волшебника», приносящего чудесные дары детям и взрослым в рождественскую ночь!

(Игорь Попов)

  

Православный Календарь

Пожертвования

Сделать пожертвование

НУЖНА ПОМОЩЬ

25.11.2019
Благодарим всех, кто оказывает посильную помощь храму Архистратига Михаила в селе Михайловка Бакалинского района! 21 ноября приход встретил Престольный праздник в честь Собора Архистратига...
24.10.2019
Просим молитв об упокоении новопреставленного иерея Димитрия 23 октября с.г. в Архангельской области в селе Черевково от...
14.10.2019
КНИГА ВЗАИМОПОМОЩИ В церковной лавке находится книга взаимопомощи, в которой Вы...
10.10.2019
Приглашаются волонтеры на фасовку народных обедов в Троице-Сергиевой Лавре По субботам требуются волонтеры для фасовки народных обедов в Троице-Сергиевой...
24.08.2019
Благодарность от певчей Екатерины Дорогие прихожане, ранее мы просили помощи для семьи певчей храма...
Все записи →

Фотоальбомы

Все фотоальбомы →

Дружественные сайты

patriarchia

vikariatstvo

В соц. сетях

YouTube

Канал на YouTube